redstar.ru

A+ A A-

Готовились не к той войне…

Оцените материал
(1 Голосовать)
Русские офицеры, осень 1914 г. Русские офицеры, осень 1914 г.

В Российской империи значительные средства тратились на модернизацию вооружённых сил, но предвидеть характер предстоящего конфликта не удалось

Продолжение. Начало в № 24, 26

Свержение Николая II в феврале 1917 года было бы немыслимо без поддержки высшего руководства вооружённых сил. Почему же армия, считавшаяся в Российской империи незыблемой опорой трона, выступила против самодержавия? Этой теме был посвящён очередной круглый стол в редакции газеты «Красная звезда». Вёл заседание писатель и историк Александр БОНДАРЕНКО, руководитель отдела истории «Красной звезды».

Оськин: Наша армия 1914 года представляла собой достаточно подготовленную силу для выигрыша скоротечной войны, именно потому там было много людей. В частности, мы знали, что немцы превосходят нас в артиллерийском огне, поэтому у нас было больше людей. Эти люди были лучшие – в начале войны унтер-офицеров запаса ставили в строй в качестве рядовых, в кадровых полках подполковники командовали батальонами. Потом, через три месяца, уже прапорщики будут командовать батальонами, а минимум – ротами.
То есть изначально это была сила, которая должна была выиграть войну за три-четыре месяца, и, учитывая нашу сравнительно с немцами, но только с немцами! – более слабую техническую оснащённость, мы использовали те козыри, которые могли использовать. Это общее количество людей, более сильную по численности кавалерию и нанесение главного удара на Юго-Западном фронте против австрийцев как противника, заведомо более слабого. Учитывая, что немцы основную часть сил перебрасывали в начале войны против Франции, мы в любом случае должны были выигрывать сражения за Восточную Пруссию, но проиграли исключительно из-за полководческого фактора, а не из-за качества войск.
Иными словами, к августу 1914 года наша армия по своему качеству, в целом соотнесённому как военный механизм, уступала только немецкой, где кадровые войска на первом этапе войны должны были сражаться против Франции. Армия была подготовлена для генерального сражения – как во времена Наполеона – и последующего развития успеха.
Куличкин: Существует устойчивое мнение, что русский офицерский корпус по сравнению с союзниками – не говоря уже о немцах – был слабо подготовлен и вообще ни на что не способен. Это абсолютно неверно! Существуют исследования, сделанные сразу после Первой мировой войны, где всё очень чётко написано. Скажем, в 1912 году в Русской армии более половины генералов, двадцать процентов штаб-офицеров и три процента обер-офицеров (и половина военных врачей) имели академическое образование! Половина всех офицеров окончили военные училища, ещё сорок три процента – юнкерские училища, то есть имели среднее образование. Так что уровень образования примерно был равен с немцами. Во французской армии не было ничего подобного, а об англичанах можно вообще не говорить, потому как у них тогда сухопутной армии не было.
Залесский: Если смотреть по формальным показателям, то накануне Первой мировой войны командный состав – не просто генералитет, а высший командный состав Русской армии, командующие войсками округов и армиями – был блестящим. У подавляющего большинства академическое образование, немалый опыт командной службы, высокий процент награждённых орденами Святого Георгия и Георгиевским оружием, то есть отличились в боях… В общем и целом довольно монолитный коллектив, хорошей подготовки, очень хорошего уровня. Средний возраст – 60 лет, разброс – от 55 до 65.


По своему характеру Мировая война оказалась неожиданностью для командного состава


Но, на мой взгляд, проблема была в том, что все эти люди – сто процентов командного состава – были воспитаны, как офицеры, на русско-турецкой войне 1877–1878 годов. В ней многие из них участвовали, на её опыте обучались в академии Генерального штаба. Таким образом, люди, которые находились во главе Русской армии (да и не только Русской армии, всех армий мира), были людьми, воспитанными на другой войне, даже на другой эпохе войны. А к современной на тот период войне они готовы не были… 

Когда началась Мировая вой­на, то, как это ни парадоксально, в ней лучше смогли проявить себя военачальники, которые были хуже образованы. Когда упоминались наиболее яркие личности, говорилось – Брусилов и Лечицкий. У них не было высшего образования, по службе у них было мало багажа, и не было на чём основываться. Эти люди и сумели выйти вперёд в поколении шестидесятилетних.
Оськин: Во всех армиях те генералы, которые начинали войну, если и имели боевой опыт, то в далёкой молодости. Английские и французские генералы были примерно одинаковыми. Что же касается нашей армии, то у нас достаточно недавно была война с Японией. Брусилов в этой войне не участвовал, а Лечицкий и Юденич отличились, занимая низшие генеральские должности. Первый командовал дивизией, второй – бригадой. К началу Мировой войны они уже выдвинулись: Юденич был начальник штаба Кавказской армии, Лечицкий – командарм-9. Соответственно, они себя и проявили. То есть те люди, которые хорошо проявили себя в русско-японскую войну на командных должностях, а не штабных, проявили себя и в Первую мировую.
Залесский: Два выдающихся кавалерийских командира русско-японской войны генерал Ренненкампф и генерал Самсонов в Мировую войну себя проявили далеко не лучшим образом!
Оськин: Простите, а чем они отличились в японскую войну? Рейд Мищенко в январе 1905 года? Он даже в литературе называется не «набег на Инкоу», а «наполз на Инкоу» – они тащили за собой обозы и так далее. А кто у них был противник? Пять японских эскадронов!
Бондаренко: Давайте не будем уходить так далеко. Возвратимся всё-таки к событиям Мировой вой­ны, точнее, к её военачальникам. Из ваших объяснений можно понять, что к её началу наши российские полководцы уже, ска­жем так, основательно устарели.
Залесский: Так было во всех армиях. Мы можем посмотреть на немецкую армию – там руководило то же поколение. Вот фельдмаршал Гинденбург, главнокомандующий на Востоке, уже не смог сделать ничего замечательного. Все эти люди не были подготовлены к новой войне, по своему характеру Мировая война оказалась неожиданностью для командного состава – они были к ней не приспособлены.
Но всё же почему у германской армии был определённый успех? Дело в том, что там, как и у нас в принципе, существовала служба Генштаба. Однако у нас начальник штаба – ближайший заместитель командира, который идёт следующим званием. Во время войны, если я не ошибаюсь, в 1915 году, по штатному расписанию Русской армии пост начальника штаба дивизии был переквалифицирован с полковника на генерал-майора. То есть командир дивизии был генерал-лейтенант, начштаба – генерал-майор, и ещё могло быть два генерал-майора – командиры бригад.
В германской же дивизии не было начальника штаба, а существовал 1-й офицер Генштаба – начальник командного (по-нашему – оперативного) отдела. В немецкой армии командир дивизии был генерал-лейтенант, 1-й офицер Генштаба – майор. Это было в начале войны, а потом – капитан. Армиями у нас и у них командовал генерал от инфантерии, но у нас начальник штаба был генерал-лейтенант, а у них, если штаб возглавлял полковник, то крупно повезло. Обычно подполковник. Это были люди другого поколения. То есть командиры у немцев были, как и у нас, воспитаны на прошлой войне, но под ними стояли молодые генштабисты, которые организовывали им работу. Молодые – в смысле следующее поколение, сорок–сорок пять лет. В Австро-венгерской армии, кстати, генштабисты были, как и у нас, того же поколения…
Оськин: Что в немецкой армии были молодые генштабисты, верно. Но не будем забывать и о том, что в начале войны все армии прошли выбраковку. С командных постов было снято огромное количество генералов во всех армиях без исключения. Разумеется, в тех, которые успешно сражались, процент был меньше. В частности, в немецкой. У нас, во французской и австрийской армиях в первые месяцы войны поснимали человек по десять-пятнадцать высшего комсостава. В частности, Северо-Западный фронт практически весь был снят…
Куличкин: У нас принято считать, что наше высшее военное руководство – те генералы, которые вступили в войну, вообще никуда не годились. По крайней мере по сравнению со своими противниками. На мой взгляд, уровень был абсолютно одинаков: и у нас он был невысоким, и у противника. Тот же Притвиц, который командовал группировкой в Восточной Пруссии вместе с генералом Франсуа, командиром 1-го армейского корпуса, абсолютно соответствовали противостоящим им Ренненкампфу и Самсонову, о которых мы сейчас говорили… Но это, кстати сказать, общая тенденция, существующая в каждой войне: мирные генералы готовятся к войне уже прошедшей. А война, как правило, выдвигает совершенно новых полководцев, которые и доводят её до конца.
Действительно, все эти Жилинский, Иванов, Радко-Дмитриев, Куропаткин, Эверт и прочие оказались не готовыми к Мировой войне и проявили себя так, как и могли проявить, но не больше. А затем появились новые фигуры...
Бондаренко: Думаю, что о ходе войны и обо всём с ним связанном мы поговорим в другой раз, а пока вот что... Уже понятно, что все страны готовились к скоротечной войне – то есть генеральные штабы, равно как высшее политическое руководство (впрочем, его, очевидно, тут надо поставить на первое место), ошибались как в определении сроков войны, так и её характера. И тут возникает такой, может быть, наивный вопрос: понимали ли в верхах, с кем именно придётся воевать?
Куличкин: Лучше всех, наверное, это понимали немцы. Ещё в апреле 1871 года герой победоносного похода на Францию фельдмаршал Мольтке-старший заявил: «Опаснейшим испытанием для существования молодой Германской империи была бы одновременная война её с Россией и Францией, и так как возможность такой комбинации не может быть исключена, то следует заблаговременно принимать в расчёт средства для обороны в таких условиях». Последующие 43 года до начала войны немецкий генеральный штаб вёл разработку плана войны на два фронта. Любопытно здесь то, что Мольтке-старший делил силы германской армии пополам для удара по России и Франции, предполагая вести длительную семилетнюю войну. Его последователи на посту начальника генштаба Шлиффен и Мольтке-младший являлись сторонниками молниеносной войны. Шлиффен усилия германских войск направлял прежде всего на разгром Франции, нанося по ней главный, сокрушительный удар силами восьми армий…

Окончание следует

Другие материалы в этой категории: « Воля и слава

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

Февраль - 2017

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28

Март - 2017

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31
«Красная звезда» © 1924-2017. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика