redstar.ru

A+ A A-

Выполнила всё, о чём даже не мечтала

Оцените материал
(0 голосов)
Выполнила всё, о чём даже не мечтала Фото автора.

Ирина Роднина: «Выполнила всё, о чём даже не мечтала»

Совсем юной девочкой Ирина Роднина, выдержав немалый конкурс, стала заниматься в секции фигурного катания ЦСКА. Прошли годы, и сегодня, когда перечисляют спортивные достижения Ирины Родниной, даже не верится: как такое под силу одному человеку? Судите сами: трёхкратная олимпийская чемпионка, десятикратная чемпионка мира, одиннадцатикратная чемпионка Европы в парном фигурном катании на коньках. И это далеко не полный перечень её достижений. О том, каким нелёгким был путь к пьедесталу, она рассказала недавно в петербургском «Парке культуры и чтения «Буквоед». В числе задававших вопросы был и корреспондент «Красной звезды».

– Ирина Константиновна, вы не раз говорили, что первая международная победа стала для вас неожиданной. Как это произошло?
– В 1969 году мы стали чемпионами Европы, когда, по сути, ещё не были к этому готовы. Да и Станислава Жука вместе с нами за границу не пустили (это отдельная внутрикомандная история). Мы могли с Алексеем Улановым хорошо кататься, но обыграть двукратных олимпийских чемпионов Людмилу Белоусову и Олега Протопопова казалось не по силам – такого и в мыслях не было. Просто хотели решить локальные задачи, в частности опередить пару Москвина – Мишин.
Когда мы выиграли и пришли после бурной пресс-конференции в общую раздевалку, то с нами никто не разговаривал. Мы быстро сняли конёчки и в той же одежде, в которой выступали, побежали в гостиницу. На следующий день и на завтраке с нами никто не разговаривал. Но вот когда из Москвы пришла поздравительная телеграмма от председателя Спорткомитета СССР, тогда и окружающие стали нас поздравлять. Потому что никто не знал, как отреагировать на нашу победу.
Потом, когда через несколько месяцев летели на чемпионат мира в США, Жук спросил: «Ну и что ты хочешь?» А ведь это был мой первый чемпионат мира, да ещё в далёкой Америке! Я ему говорю о раскладе: «На чемпионате СССР у меня «бронза» была, на Европе – «золото», а сейчас хорошо бы «серебро» для полного комплекта». А он мне: «Ну и дура ты! Ты ведь уже чемпионов мира обыграла!» С таким настроем и приехали, заняв там первое место.
Потом был полуторамесячный показательный тур по США и Канаде, полмесяца по Европе. Первый город, в который в СССР приехали с программой по возвращении, был Ленинград. И когда объявили наше выступление, зал абсолютно молчал. Мы вышли на середину ледовой площадки: смотрим на зрителей, а они – на нас. Абсолютно молча. А в первом ряду сидят Белоусова и Протопопов, и какой-то молодой человек в этот момент бросил на них целую охапку цветов – они красиво рассыпались вокруг них. А мы стоим в центре зала, никому не нужные. Откатали свою «Калинку» в тишине, буквально под топот собственных коньков. Аплодировали только ребята, которые вместе с нами проехали двухмесячный показательный тур. Меня охватил ужас: «Значит, так же принимать будут по всей стране!» А ведь Канада и Америка, вся Европа буквально рыдали и плакали от счастья на наших выступлениях. Накануне в Дортмунде «Калинку», которая шла 5 минут 8 секунд, откатали по просьбе зрителей трижды! А тут такое! Честно говоря, это очень страшно было...
– Вашим тренером был легендарный Станислав Алексеевич Жук. Потом вы тоже работали тренером. Что можно сказать об этой профессии?
– У меня к понятию «тренер», профессии тренера своё отношение. Тренер – человек, который тебя учит, ведёт, требует, доводит. Вот такой тренер у меня Станислав Алексеевич Жук. Человек, который создавал все пары по своему идеалу. А идеал у него был – олимпийские чемпионы 1960 года канадская пара Барбара Вагнер и Роберт Пол, с которыми я позднее познакомилась. Высокий красивый Роберт и небольшая пухленькая партнёрша.
Такая пара у него до нас была Татьяна Жук – Александр Горелик, потом Станислав Алексеевич сделал меня с Лёшей Улановым, затем история повторилась в паре с Сашей Зайцевым. Поскольку у него была очень большая конкуренция с Олегом Протопоповым, то он настраивал нас на победу в поединке с подопечными своего оппонента – мы должны были их обыграть. Но надо отдать Станиславу Алексеевичу должное, он никогда не говорил, что то-то или это у соперников плохо, а показывал, в чём Белоусова и Протопопов были сильны. Хотя и говорил, что мы пойдём другим путём.
– Вы можете сравнивать тренерские школы, так как несколько лет проработали в США. В чём существенная разница?
– Да, определённый период работала тренером в США. В чём разница в нашей стране и там? Начнём с отношения. Там у меня был не ученик или спортсмен, а студент. Долго сама себе задавала вопрос: «Почему студент?» Потому что он за деньги приходит к тебе брать твои знания и ты их отдаёшь. Вот это уже говорит о разном отношении.
Там нет государственного финансирования, и тут мы не должны сравнивать с тем, что имеем в России. Там другая система: средства родителей, какие-то гранты. В нашей стране даже в самые трудные времена государство обеспечивало сборные команды страны – такой поддержки спортсмены не имеют ни в одной другой стране.
Нельзя сравнивать и говорить, где спортсмену лучше. Там по-своему развиваются и у них есть свои «тараканы», у нас – свои. Но дети везде хотят, чтобы ими занимались, чтобы их поддерживали, подбадривали, а в моменты триумфа ими гордились. Тут разницы нет. Мы больше хотим добиться результата, достичь чего-то большего из того, что раньше не могли иметь. В США нет такого стимула, но есть другой – они более амбициозны. Так их в школе готовят: каждый человек может добиться результата и главное – найти дело и тот интерес, к которому необходимо приложить усилия.
– Если речь зашла о стимулах, то каковы они были раньше и чем можно мотивировать спортсменов сегодня?
– Стимулы всегда меняются – невозможно ориентироваться на один и тот же. Стимул, который не меняется, – это деньги, но тогда, в период моих выступлений, его не было. Поэтому стимулы у меня были разные. Помню, когда Жук решил поставить меня в пару (до этого приглядывался ко мне), то спросил: «Что ты хочешь? Какая твоя мечта?» Я ответила: «Моя мечта – стать мастером спорта». Объясню почему. У нас тогда даже на чемпионатах Советского Союза победитель не всегда выполнял норму мастера спорта – настолько высокие были требования к нормативам. Но получилось так, что я сначала после победы на чемпионате Европы в 1969 году получила звание «Заслуженный мастер спорта СССР», а потом уже – мастера спорта.
Были и другие моменты, в том числе непростые взаимоотношения у тренеров, которые так или иначе сказывались и на нас, спортсменах. Так, в 1969 году был чемпионат страны в Ленинграде в только-только вступившем в строй дворце спорта «Юбилейный». И в день открытия в одной из ведущих газет была опубликована статья за подписью нескольких ведущих тренеров, в которой критиковали Станислава Жука. Но мы-то знали его совсем с другой стороны, и вполне естественной была реакция: своим хорошим выступлением можем его по-своему защитить, доказать правильность его работы и тренерских идей.
Помню, в мае 1971 года сказала и Жуку, и Уланову, что следующий сезон у меня последний: Олимпийские игры, а дальше всё... Они восприняли это совершенно по-разному: первый совсем не понял, а второй сказал, что надо искать партнёршу. Дело в том, что мы уже никуда не двигались, мне стало скучно на соревнованиях. И коль три сезона подряд выигрываешь, то надо дойти и до результата на Олимпийских играх, а потом закончить.
Но когда стала кататься в паре с Сашей Зайцевым, то появилась своеобразная дуэль двух, даже трёх пар. Люди приходили смотреть не на соревнования, а на разминку. Потому что когда вместе попадали на лёд на разминку, то по характеру я точно никому не уступлю... Словом, такой вот появился стимул.
Потом Саша стал моим мужем и конечно же нужно было дожить в большом спорте до следующих Олимпийских игр, чтобы и он стал чемпионом. Каждый раз появлялись новые стимулы, приходилось что-то доказывать самому себе и окружающим.
Помню, когда на восьмом по счёту чемпионате мира кто-то из журналистов спросил: «Вы хотите 10 чемпионатов мира выиграть?» Я стала считать – действительно, всего два осталось. Но самое главное – было очень интересно работать. Когда занятия, труд приносят массу удовольствия, интереса, ты знакомишься с людьми, получаешь знания, то и не думаешь, что это тяжело и чем-то жертвуешь. Считаю, что ничем не пожертвовала и куда больше приобрела. Другое дело, что мало таких удачливых спортсменов, которые, закончив заниматься, могут сказать: «Я выполнила всё. Даже то, о чём не мечтала».
– Тем не менее победы давались непросто. Видимо, не случайно и название вашей книги «Слеза чемпионки»...
– Книга задумывалась к юбилею. Сразу скажу, что я не писала, а наговаривала. А записывал очень известный спортивный журналист, издавший много книг и работавший со многими ведущими спортсменами и тренерами. Поэтому я в силу этого немного расслабилась, так как он эту тему знает. Но когда получила текст для прочтения, мне стало страшно: есть разговорная речь, а есть письменная... Мне показалось, что такое вообще не должно выходить, что я такая вся непоследовательная, перепрыгиваю с одного на другое... Поэтому долго не решалась издать такую книгу, меня уговаривали в издательстве. В конце концов эта книга увидела свет.
Очень часто задают вопрос, для кого писалась книга. Себе я его тоже задавала. Воспоминания в первую очередь для тех, кто видел мои выступления по телевидению, а также для тех болельщиков (их немало), которые собирали вырезки из газет и журналов, переживали за меня. Новое поколение знает о том фигурном катании отрывочно, это для молодёжи другой мир. Поэтому для тех, кто меня видел на соревнованиях и помнит, я приоткрыла дверь туда, откуда официальная информация не поступала – об этом никогда не рассказывали.
И ещё эта книга для моих детей. Надеюсь, они её прочтут и смогут лучше понять причины тех или иных поступков, решений. Могу сказать, что оба моих ребёнка терпеть не могут фигурное катание. Сами понимаете почему: они считают, что фигурное катание отобрало у них маму. Особенно когда работала в США. Кстати, я первая уехала из Советского Союза по частному контракту работать тренером – был март 1990 года, и это для многих стало шоком. Нас ведь не выпускали за границу, а если и выпускали, то только через официальные организации. Лозунг был один: «Мы талантами не разбрасываемся!»
Так вот, в США тренировки начинались в 5 утра, а поскольку фигуристы-парники катались последними, то мне разрешали приходить в 5.45. И вот с 5.45 до 9 вечера я стояла в коньках. Поэтому дети фигурное катание не любили. Помню, как-то раз взяла с собой Алёнку – мне её некуда было деть, надела на неё коньки, и, пока я работала, она в сторонке каталась. Но, когда у меня ученицей оказалась девочка из её класса, у неё случился приступ гнева: Алёна никак не могла понять, почему я эту девочку учу и что-то подсказываю, а ей ничего не говорю. Абсолютно нормальная детская ревность...
– Сейчас все готовятся в Олимпиаде-2014. Каковы ваши прогнозы в фигурном катании?
– Прогнозы – очень неблагодарное дело, и что-то предсказать сложно. Очень надеюсь на наших спортсменов. Но делать прогноз до Олимпиады непросто, хотя в это время уже начинают подсчитывать очки.
Олимпийские игры – это те соревнования, которые ни с чем не сравнить. У меня первая Олимпиада была в японском Саппоро, когда я уже трижды становилась чемпионкой мира. Но когда приехала, то ни по накалу, ни по внутреннему состоянию с другими состязаниями не сравнить. На Олимпиаде каждый начинает состязаться, стремясь показать результат выше своих сил. Поэтому очень часто бывает, что признанные лидеры (а они тоже отчаянно борются, потому что неизвестно, удастся ли выступить на следующей Олимпиаде) «горят». Случаются «непонятные» истории, как, например, у Алексея Урманова, который не считался главным претендентом на «золото» на Олимпиаде-1994, но стал чемпионом в одиночном катании в Лиллехаммере. А ведь никто на него не рассчитывал – назывались другие фамилии.
К тому же когда соревнования проходят у тебя дома... Это только говорят, что дома и стены помогают. Ничего подобного! Потому что все от тебя ждут только победы, ты никак не можешь расслабиться, отключиться – вокруг пресса, разговоры, а уши не заткнёшь, чтобы ничего не слышать. Дома соревноваться всегда намного тяжелее и ответственнее. К тому же когда в Сочи всё так замечательно построили, планируется грандиозное открытие, вопрос только к спортсменам: «Что сделают они?» Боюсь, что это будет тяжёлый груз – на них начинается «давиловка».
Надеюсь, что наши фигуристы будут отчаянно бороться, а наши тренеры выдавать на-гора всё, что есть. Надо их поддерживать на трибунах. Потому что, какой бы большой зал ни был – 10 или 15 тысяч мест, – всегда кожей чувствуешь поддержку зрителей. Это всё передаётся. И чем больше мы своей внутренней энергии, надежды, уверенности передадим, тем больше будет сил у спортсменов.

Другие материалы в этой категории: « С армейских спортплощадок

Оставить комментарий

Поля, обозначенные звездочкой (*) обязательны для заполнения

«Красная звезда» © 1924-2017. Полное или частичное воспроизведение материалов сервера без ссылки и упоминания имени автора запрещено и является нарушением российского и международного законодательства.

Логин или Регистрация

Авторизация

Регистрация

Вы зарегистрированы!
или Отмена
Яндекс.Метрика